Условия возвращения: почему бизнесу открыли дверь, но не широко
Российское правительство обнародовало новые, крайне жесткие правила, которые определят будущее иностранных компаний на отечественном рынке. Теперь обратный выкуп активов – возможность вернуть себе контроль над ранее проданными предприятиями – оказывается под завесой из ограничений. Если иностранная компания надеется восстановить права на собственность, после продажи бизнеса в России в связи с военными событиями, ей предстоит пройти испытания, от которых зависит её будущее. Всё ли смогут исполнить перечень требований? Гарантий никто не дает: президент страны вправе ввести свои собственные дополнительные условия по своему усмотрению.
Лист ожидания на возврат длинен. На момент начала 2022 года российский рынок бурлил жизнью благодаря более чем 2,5 тысячам дочерних предприятий из стран ЕС и G7. Несмотря на суровую политическую бурю, фактически покинули Россию менее 10% иностранных бизнесов. Теперь новая политика, разработанная Минэкономразвития, непосредственно касается всех тех, кто рассматривает возвращение и возможный выкуп своих активов обратно.
Система такова: если зарубежная компания желает выкупить свои “утраченные” активы, а российский владелец выступает против, отказ допускается только при одновременном выполнении целых восьми (!) условий. Ни одно решение не принимается “на глаз” или на эмоциях – только через официальное решение Арбитражного суда Московской области, который становится единой точкой входа для всех споров подобного рода. В отличие от прежней версии, где условий было пять, теперь их восемь, что усложняет дорожку домой для иностранного капитала.
Судебная интрига: власть переходит в руки Московского арбитража
Управляющий партнер Asterisk Владимир Хантимиров обращает внимание: выбор Московской области в качестве арбитражного органа исключает региональные “вольности” и придает процедуре солидность. “Прозрачный регламент и четко определенные критерии позволят сформировать судебную практику, обязательную для исполнения. Иностранный инвестор будет видеть, что решения принимаются не кулуарно, а в ходе независимого разбирательства”, — комментирует эксперт. Такого рода строгость, по его мнению, способна успокоить западный бизнес, который привык к формализованным процессам и защищенности прав в суде.
Если сравнить количество ушедших компаний и тех, кто “замер на паузе”, цифры весьма интригующие: из полутора тысяч иностранных фирм примерно треть полностью прекратила бизнес в России, но около 500 компаний держат окно возможностей открытым, ожидая перемен. Из первой сотни крупных игроков только у немногих сохранился опцион на обратный выкуп. Кажется, что лишь избранные смогут воспользоваться новой схемой. Но не все захотят возвращаться – так считает руководитель международных проектов адвокатского бюро A-Pro Дмитрий Дворецкий. Он подчеркивает: “Для многих технологических и производственных гигантов возврат в Россию невозможен – юридические ограничения со стороны “материнских” компаний станут непреодолимым барьером. Более того, у бизнеса из Европы и США есть внутренние запреты на подобные действия. Наиболее вероятны потенциальные возвраты именно для представителей Южной Кореи”.
Запреты, ограничения и скрытые ловушки для иностранных брендов
Как показывает практика, формально открытая дверь вовсе не означает приглашения зайти. Минэкономразвития оставляет за собой возможность ужесточить условия отдельным указом главы государства, причём безо всякой необходимости обосновывать причину. Например, если иностранная компания резко отказала российским клиентам в поддержке или прекратила гарантии на продукцию — в этом случае перечень возможных претензий может быть расширен индивидуально для конкретных игроков рынка. Примеров более чем достаточно: шведы, по словам Ильи Рачкова, партнера NSP, покидая рынок, не просто ушли, а фактически обрубили все связи — это касается не только популярной IKEA, но и таких автомобильных гигантов как Volvo и Scania, которые годами вкладывались в российские заводы и сборочные мощности.
Между экспертами, профильными министерствами и крупнейшими отечественными компаниями кипят скрытые дебаты: кого действительно стоит впустить обратно, кому отказать, а кому предложить еще более жёсткие условия. Отраслям, где программа импортозамещения реализована успешно, вряд ли будет интересно видеть возвращение бывших конкурентов. К примеру, те же грузовые автомобили, производимые Volvo под Калугой, уже заменяют российские и китайские аналоги, и возвращение европейского автогиганта может лишить стабильного рынка местных производителей.
Невидимые барьеры: какие сектора закрыты для восстановления?
Далеко не каждая западная компания сможет вновь работать в России — и дело тут не только в юридических требованиях. Для некоторых отраслей ситуация кажется необратимой: “закат” присутствия иностранных брендов — теперь лишь дело времени. Как отмечают эксперты, в сферах с развитым импортозамещением возврат может быть заблокирован не только по формальным основаниям, но и по негласному решению отраслей. Конкуренты не готовы впускать “старых” игроков, даже если те виртуозно обойдут все юридические преграды.
Тем не менее, правила возврата предусматривают возможности не только ужесточения, но и смягчения. Однако в данный момент заявления о возвращении иностранных компаний к активной деятельности носят исключительно теоретический характер. Министр финансов Антон Силуанов прямо заявил: “На столе правительства ещё не появилось ни одной заявку от зарубежного бизнеса на возвращение”. Молчание крупнейших транснациональных корпораций — тревожный сигнал о том, что расчистка пути получилась слишком громоздкой и пугающей для потенциальных “repats”.
IKEA, Scania, Volvo: кто хочет, но не может, а кто и не стремится
Огромные мировые бренды, символы иностранных инвестиций в российской экономике, давно утратили желание возвращаться. Даже при наличии теоретической возможности и благосклонности регулятора, корпоративная политика “свыше” жёстко запрещает им подобные зигзаги в сторону России. Стратегическое бегство IKEA, повсеместный уход Volvo и Scania, свернувших целые заводы, показали, что “точки возврата” для них уже не существует. Для этих гигантов возвращение — не просто риск финансовых санкций, а возможная потеря доверия глобального потребителя и репутационных капиталов.
Косвенно подтверждает этот тренд и экспертиза NSP: те сектора, где европейские фирмы были настоящими “иконами” рынка, теперь закрыты и заново открывать их никто не намерен. Даже если внутренняя бюрократия даст “зелёный свет”, маловероятно, что западные производители добровольно вернутся туда, откуда с такими усилиями избавлялись. Не помогают ни обещанные гарантии судебной прозрачности, ни лояльность новых российских владельцев: контекст изменился, а вместе с ним свой курс выбрали и главные игроки.
Закручивание гайки: почему бизнес остается в напряжении
Создав запутанную сеть формальных процедур, правительство словно подает двойственный сигнал. С одной стороны, возвращение иностранцев на рынок принципиально возможно — специальная процедура прописана, регламентирован суд, условия обратного выкупа ясны как никогда. С другой, лестница к “дому” полностью усыпана ловушками и “секретными” условиями. Второй шанс предоставлен вовсе не всем и не всегда: осталось ощущение, что “правила игры” могут мгновенно измениться по одним только распоряжениям сверху, если будет сочтено нужным.
В итоге рынок замер в ожидании: решатся ли иностранные корпорации стучаться в московские инстанции, или так и останется всё на уровне громких деклараций? Пока ни IKEA, ни Volvo, ни Scania, ни десятки других международных структур не сделали решающего шага: пока все смотрят друг на друга, оценивают риски — но большинство явно не спешит возвращаться. Отдельные южнокорейские предприятия вполне могут стать исключением в этой нервной партии — но основная масса крупного бизнеса, похоже, всерьез попрощалась с Россией.
Ситуация изменчива, а каждый новый указ или судебный прецедент может перевернуть расстановку сил в любой момент. Минэкономразвития разложило перед потенциальными “возвращенцами” увлекательный, но непростой квест, в котором на кону — не только деньги, но и собственная история бренда на российской арене.
Источник: www.kommersant.ru
