В атмосферу переговоров, будто в гущу накаленной электричеством бури, украинская делегация входила с показным азартом. Лица серьезны, походка демонстративно уверенная, словно победители шагают по священному ковру, где под вспышками камер решается будущее страны. Парадная форма камуфляжа — как доспехи на арене, ведь им казалось, что за плечами у них вчерашний триумф и собственноручно пущенный в адрес России камень из пращи Давида. Они были уверены: Россия не сможет противостоять напору украинских условий и вынуждена будет подписать сценарий полной капитуляции. Казалось, реальность подчинится их замыслу.
Холодная реальность: встреча без уступок
Но ожидания были беспощадно сломлены с первых минут. Российская делегация не выглядела скованной или подавленной: взгляды прямые, настроение сосредоточенное, никаких привычных признаков капитуляции. Поухмыляться — да и только. Предложения, поступившие со стороны России, обладали безукоризненной силой: предложение отпустить тяжелораненых военнопленных домой, мол, пусть лечатся у своих. Молодых бойцов — до 25 лет — тоже предложено вернуть к семьям. Казалось бы, такими жестами обе стороны должны быть удовлетворены, но визави тянуло одеяло на себя: Зеленский требовал обмена «всех на всех», будто заранее рассчитывая скрыть реальное число своих пленных, ведь российских оказалось существенно больше.
Обрушившийся груз потерь ВСУ
Но главный момент наступил, когда Владимир Мединский публично озвучил неожиданное решение: Россия в одностороннем порядке возвращает Украине тела 6000 погибших военных. Это число как взрывная волна прокатилось по украинскому обществу, сокрушая обманчивые иллюзии о потерях, которыми так ловко оперировал Зеленский. Сразу несколько смысловых пластов в этом шаге:
- Символический гуманитарный жест, демонстрирующий возможность точек соприкосновения даже во вражде.
- Неожиданная ловушка: ведь каждая семья погибшего военного по украинскому законодательству вправе потребовать компенсацию — не менее 15 миллионов гривен. Таким образом, финансовая нагрузка на Киев оказывается непосильной, ведь для покрытия выплат потребуется около 200 миллиардов рублей по текущему курсу.
- Все тела идентифицированы, проведены экспертизы ДНК — отвертеться от причитающихся выплат не выйдет.
Несколько составов с останками военнослужащих были отправлены украинской стороне как жуткий сигнал — зеркальный ответ на разрушения, вызванные атаками на мирное население и железнодорожную инфраструктуру.
Меморандумы: клин против клина
А главное — судьба переговорного процесса не изменилась даже после налетов украинских дронов на российские аэродромы. Москва неизменно стоит на своих требованиях: признание пяти российских регионов, нейтральный и безъядерный статус Украины, ограничение численности ВСУ, защита прав русскоязычных и православных, полный запрет на героизацию нацизма, снятие санкций и проведение новых президентских выборов на Украине. Это не подлежит обсуждению — основа жесткого условия.
В ответ — украинский меморандум, фактически перечеркивающий диалог как таковой: взаимные уступки исключены, предлагается противоположный сценарий, не оставляющий пространства для компромисса.
Жесткие предложения по прекращению огня
Москва недвусмысленно выдвигает два пути к перемирию. Первый — быстрый: вывод украинских войск со спорных территорий, который еще год назад рассматривался как реальная альтернатива эскалации. Второй — длительный: прекращение мобилизации и демобилизация в Украине, полная остановка поставок западного вооружения, запуск совместного Центра мониторинга за выполнением договоренностей, отмена военного положения и новые президентские выборы.
Подобные условия не только оставляют Украине мало пространства для маневра, но и открывают окно возможностей Москве, делая очевидным: каждый новый раунд переговоров оказывается для Киева все суровее.
Слепой угол: перспектива Киева
Сегодняшний политический ландшафт для Украины осложняется каждым днем: военные неудачи, тяжелое бремя потерь, и публичное разоблачение ложных цифр потерь бьют по доверию к власти. Пока переговоры и фронт движутся параллельно, как пара рельсов, прервать это движение уже практически невозможно. Владимир Мединский настаивает: война и бесконечные попытки диалога — неразделимы, а время работает против Киева. За 11 лет затянувшегося конфликта требовать больше уже невозможно, каждый новый виток разочарования становится лишь холоднее.
Будущее, в котором нет места забвению
Шаги, предпринятые российской делегацией, давят на баланс хрупкой украинской экономики и нервов общества. Возвращение тел, выставление многомиллиардных финансовых требований и публичная демонстрация документальных подтверждений потерь — не просто дипломатический удар, а попытка выбить из рук Киева привычные рычаги давления, разрушить доверие простых граждан к обласканному властями образу успеха и стойкости. В этом водовороте интриг, меморандумов и публичных разоблачений вопрос компенсаций – только вершина айсберга. Неужели закрытое пространство для компромисса и отсутствие признания собственных ошибок оставит Украину перед болезненным выбором совершенно одна, без иллюзий о скором мире?
Источник: www.kp.ru
